Один раз весной мы попробовали изменить излюбленному водоему и поехали на Тростнянское озеро. День был хоть и мартовский, но ветреный, холодный, неприятный. К тому же, где бы мы ни рубили лунок, где бы ни опускали мормышки, ни у кого из нас не дрогнул сторожок. Как будто в целом озере не осталось ни одной рыбины. Наконец прохожий (тропинка по озеру от села до села) все нам толково разъяснил. — Теперь рыба сосет струю, а вы, чудаки, поймать хотите. — Как так—струю? — Очень просто. Снег тает, под лед ручейками просачивается талая вода. Вот на этих-то струях и держится теперь вся рыба. Да вы вон куда поглядите! Мы поглядели в сторону села, расположенного над озером на горе, и увидели, что из села к озеру бегут люди, как будто пожар или кто-нибудь утонул. Нужно было узнать, в чем дело. Недалеко от озера длинной шеренгой стояли жители села: и мужчины, и женщины, и мальчишки. Из узкой грязной канавы, сочащейся у их ног, они небольшими сачками, вместе с черной торфяной жижей, выгребали крупную серебряную плотву. У иных рыбаков находились помощники — мальчишки или девчонки, которые сразу рыбу убирали в мешки. Но вообще-то она лежала вдоль канавы большими шевелящимися грудами. Такой крупной, такой ровной плотвы мы не видывали отродясь. — Чего стоите, покупайте, жены довольны будут. Мы недорого возьмем. Самые деликатные из нас арендовали сачки по цене двадцать пять рублей за час, чтобы все же как-никак своими руками. Мы с Сашей без канители отобрали и побросали в ящики десятка по полтора самых крупных и самых красивых. Этого хватило, чтобы дома с краями наполнить большой эмалированный таз. До сих пор жена нет-нет да и скажет: — Что вы ездите на эти Григоровы острова! Съездили бы опять туда, откуда, помнишь,— серебряная плотва. Это был самый лучший твой улов за все годы. 19?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4