ной загорелой руки в том месте, где кончается коротенький ситцевый рукавчик. Доходила коса как раз до подола. Она, должно быть, была тяжелая, эта коса, оттягивала голову немного назад, отчего девушка держалась необыкновенно прямо и выглядела бы даже горделивой, если бы не милое застенчивое лицо. — Девушка, у вас есть библиотека? — спросил я, когда она поравнялась с нами. Спросил, конечно, не ради книг, а ради того, чтобы хозяйка невиданной доселе косы хоть на полминуты задержалась. Ну просто нельзя было так ничего и не спросить у этой девушки! — Да, есть. Я как раз библиотекарь. Правда, теперь уж немного поздно. Но если вы очень хотите... — Не то чтобы очень. Но у вас здесь так скучно. Танцев ведь не бывает? — Ой, что вы, какие танцы!.. Дети... — Чем же прикажете заниматься? — Не знаю. Я, например, по вечерам катаюсь на лодке. Если хотите... И если не боитесь, конечно... Вон причал, видите? Приходите к нему, когда начнет темнеть. Девушка скрылась за поворотом аллеи, а мы все еще смотрели ей вслед и не могли опомниться. — Вот это да!.. — только и выговорили мы. Тут вскоре подоспело время ужина, с которым мы расправились за двадцать минут. Снова погуляли по дорожкам санатория. Снова уселись на диван. — Ну что же ты? — удивился Романыч. — Смеркается. Неужели не хочешь воспользоваться приглашением? — А ты думаешь, это была не шутка? Ты же знаешь, вечером здесь темно, как в бутылке с чернилами. Неужели ты думаешь, что девчонка действительно катается по Иссык- Кулю в такую темень? Наверно, она пошутила, чтобы отвязаться от нас. — Может быть, и пошутила. Но если она придет, а ты нет, то получится, что ты испугался. Лучше уж прийти. — Ты думаешь? Ну ладно, пойду возьму куртку. На воде ночью холодно. В синих высокогорных сумерках я сидел один у причала. Темная прохладная синева расстелилась по дну долины и поднималась теперь все выше и выше, как будто сам 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4