Если девки спят в амбаре, Ночевать попросимся. Следующая частушка донеслась издалека, от плотины: Мы в Олепино ходили, Ничего не видели. Только видели одно: У ведра — худое дно... Неожиданный уход парней внес некоторую растерянность в наши ряды. Но Шурка Москвин не мог бы успокоиться, если бы так все мирно и кончилось. - Ну, давайте, давайте, разбирай колья, пошли! Как раз в овраге догоним, за мной! Мне впотьмах и впопыхах достался какой-то легонький, сухонький колишко. Это-то теперь меня и беспокоило больше всего: уж если идти в бой, так с надежным, порядочным оружием. Настигая, мы издали наш боевой клич, то есть громко заорали по-матерному и, дескать, «бей куделинских!», на что куделинские ответили бегством. Это еще больше подогрело нас; мы бежали по пятам. Но погоня длилась только до конца деревни, до крайнего дома, за которым начиналась обширная луговина. Тоже, значит, знали и куделинские парни, куда идут, если за селом приготовлены были у них свои, из Куделина принесенные, отборные колья. Мгновенно они расхватали свое оружие и встретили нас сплоченной стеной. Но все же у них в первые секунды сохранялась инерция бегства, а у нас — инерция нападения. Я помню, что мы дружно с разгона ударили кольями по ку- делинским головам (в темноте не поймешь, кто именно по чьей голове), а потом схватка, как и всякая рукопашная схватка, проходила в полубессознательном состоянии: бей, круши, ори что есть мочи что-то бессвязное и несоответственное! Впрочем, главная схватка в такой драке всегда длится недолго. Каждый успевает ударить два-три-четы- ре раза. Успевают ударить и его. Мой сухонький колышек переломился от первого удара, так что у меня в руке остался коротенький бесполезный обломок. В это время в голове загудело и еще более потемнело: зубы лязгнули, а уши вроде бы заложило ватой. Значит, кто-то в ответ огрел и меня. Я, ничего не сообра46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4