Письмоносица без обиняков пошла йроводить меня до подъезда. — Вот тут и живут Потапенки. Только вряд ли кого застанете. Сама-то теперь на пенсию вышла, все больше у дочери живет, внучку нянчит. — Да где у дочери? — Как где, в Давыдкове. Станция такая есть, верст шеш- надцать. Зять-то там инженером работает, ну и Оксана там, и Светочка, дочка, значит, ну и сама все больше у них да у них. А здесь, когда ни постучишь, все заперто. — А как ее... новая фамилия? То есть инженера того как фамилия, который... стал ее мужем? — Судаков. Судакова она теперь, по мужу-то, а не Потапенко. Судакова Оксана Сергеевна. — Судаков... Вы его когда-нибудь видели? Черненький? Небольшого росточка? Прихрамывает? «Ну да, ясно, что он! С третьего курса парень. Мы еще учились, а он уж работать начал. Инструктором в мастерских. Значит, скоро встретимся, Яшка Судаков». Через тридцать минут я был на вокзале и покупал билет. Всю жизнь мечтал побывать в этом, как его, Давыдкове! Я надеялся, что, может быть, мне удастся все же избежать встречи с ее мужем. Зачем мне это, хоть он и Яшка Судаков, у которого, помнится, когда мы засели за карты и играли со вторника до четверга, я сорвал большой банк. Хорошо сорвал: остановился на тринадцати (к тузу валет), а он, банкомет, прикупил к шестнадцати восьмерку. А рука моя была последняя. Яшка бросил колоду и сказал многозначительно: «Везет тебе, парень, в карты! Мне тебя, парень, жаль...» Но, в сущности, мы с ним были очень мало знакомы. Может быть, даже и не узнали бы друг друга на улице. А тут придется разговаривать, держать струну. Одна надежда, что инженер теперь должен быть на работе. Давыдково оказалось таким населенным пунктом, что как только я сошел с поезда да прошел по перрону, так и наткнулся на Яшку — простите, на Якова Яковлевича Судакова. — Здорово, — сказал Яков, как если бы мы с ним вчера вечером выпивали, а теперь встретились, чтобы опо24
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4