Самые деликатные из нас арендовали сачки по цене двадцать пять рублей за час, чтобы все же как-никак своими руками. Мы с Сашей без канители отобрали и побросали в ящики десятка по полтора самых крупных и самых красивых. Этого хватило, чтобы с краями наполнить большой эмалированный таз. До сих пор жена нет-нет да и скажет: — Что вы ездите на эти Грйгоровы острова. Съездили бы опять туда, откуда, помнишь, — серебряная плотва. Это был самый лучший твой улов за все годы. Обыкновенно в начале ноября начинаем звонить по междугородному, вызывая Бориса Петровича. —Рановато, — отвечает обыкновенно Борис Петрович. — Заливы, правда, встают. Вчера, я видел, мальчишки бегали по заливам. — Можно ли пробраться на остров? — Думаю, что рановато. Волга, во всяком случае, гуляет. В последнюю осень не хватило нашего терпения, и, услышав, что заливы встают, мы выехали на Григоровы острова. Дорога лежала через грандиозное строительство Конаковской электростанции, так что мы не могли не обсудить будущую судьбу водохранилища и тех превосходных рыбьих пастбищ, которые нам так знакомы. Говорят, что электростанция будет брать воду из водохранилища, а потом сбрасывать ее обратно. Температура сбрасываемой воды будет двадцать градусов, без вредных примесей. Может быть, рыбе от этого будет только лучше. По крайней мере не будет весеннего оседания льда. На мыске мы пришли в отчаяние. Волга гуляла, как летом. Нигде никаких признаков льда, даже возле берега. А вот на заливах, как ни странно, лед, как будто для нас нарочно, наморозили искусственным способом. Пошли гуськом поодаль друг от друга, скользящей походочкой, мелким шажком — не путешествие, а балет. Миновали залив, миновали протоку. Чем ближе к острову, тем тоньше, ненадежней ледок — гнется, трещит, пружинит. А сам такой светленький, чистенький, как будто его и нет. Перед последней протокой пришлось задуматься, потому 250
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4