только гораздо худощавее; Варвара Ивановна, высокая и костистая старуха, за восемьдесят, расхаживающая по избе босиком. Потом оказалось, что иногда она и на улицу выходит босиком: например, чтобы дать корма Кузе — той самой сибирской лайке, что сидит на цепи. В этот дом, к его обитателям, мы еще вернемся вечером. Тогда будет время познакомиться с ними поближе. Теперь мы на скорую руку перекусили, и Борис Петрович поставил перед Володей вопрос ребром: — Где сегодня будем ловить? — Так ведь если по-настоящему ловить, надо бы на Корчеву. Эх, Герман Абрамов, Герман Абрамов! Ты мечтал о самом лишь Конакове. А мы вот заехали далеко за Конаково, потом еще дальше зашли пешком, на этот прямо-таки сказочный островок со сказочной избушкой на нем, а теперь вот пробираемся еще дальше, и ждет наша некая неведомая Корчева! И на Корчеве, правда небольшими группками, там и сям чернели точечки рыбаков. Теперь уж совсем рассвело, день вошел в полную силу. Впрочем, мало было силенок у этого позднего ноябрьского дня. Серое плоское небо распространилось низко, как потолок, над плоским же, без бугорка водоемом. Может быть, Волга и мерцала бы голубыми снегами. Может быть, она полыхала бы голубым морозным огнем, если бы простиралась над ней глубокая чистая синева и солнышко висело посредине. Небо как бы бросало тень на чистые и ослепительно белые снега. И вот они, чистые и ослепительно белые, тоже казались серыми, почти темными, а вовсе не голубыми. Голые прутья краснотала, которые прекрасно сочетались бы с возможной голубизной, торчали из снега на нашем берегу, да черненькие цепочечки деревень на дальнем противоположном берегу Волги — вот и все разнообразие пейзажа. Саша по своей проворности и опытности первый прорубил лунку, первый опустил мормышку. Мы занимались каждый своим делом и не обращали на него внимания. Вдруг он вскрикнул. Оглянувшись, как по команде, мы увидели Сашу, полного растерянности. В руках он держал то, что ос239
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4