и повредить корни дерева. Надо бы сначала поставить в яму кол, около него поставить прививок, а потом уж и засыпать землей. Вот незадача! Осторожно погружая в рыхлую землю острие кола, я с болью прислушивался, не хрустят ли, не лопаются ли там, в земле, нежные драгоценные корешки, не сдирается ли с них коричневая кожица, не обрываются ли они напрочь. Вишенье мы решили посадить так, чтобы, как только выйдешь из калитки в сад, сразу начиналась бы в будущем этакая вишневая аллея, то есть чтобы тропинка вдоль сада, а по сторонам и над тропинкой сплеталось ветками цветущее белое вишенье. Идея красивая. Но, как это часто бывает, она попала на каменистую почву. Как раз по сторонам от тропинки раньше, давным-давно помещался двор, мощенный в три ряда речным булыжником, и, что еще хуже, здесь же проходила широкая кирпичная стена двора, от которой теперь не осталось и следов, но, оказывается, остался в земле глубокий кирпичный фундамент, как все равно остаются в челюсти хорошо разветвленные корни от неудачно вырванного зуба. Лопата натыкалась если не на булыжник и кирпич, то на щебень, которым была битком набита земля вокруг. Пришлось взять тяжелый, всесокрушающий лом, чтобы в конце концов провести в жизнь нашу красивую идею. Я изо всех сил ударял ломом в землю, его острие крошило там, в земле, все, что попадалось по пути. То и дело мне удавалось выворачивать из глубины целехонькие розовые, присыпанные белой известкой кирпичи, полновесные, крепкие, обожженные так, как умели обжигать кирпичи в старину. Мой отец, бывало, не забьет гвоздя, чтобы не сказать с последним ударом: «Ну, кто ломать будет — ругаться будет!» Трудно было теперь мне не чертыхнуться лишний раз, углубляясь ломом все дальше в землю и не видя конца ископаемому кирпичному фундаменту. В сущности, получалась яма среди щебня и кирпичей. Мы насыпали в нее черной перегнойной земли и сажали вишневое деревце. Сдавалось мне, что деревце оказывалось 198
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4