Колхозные грузовики нагружали и по четыреста и по пятьсот прививков. Бойко шла торговля садами на окраине города Суздаля. Мы выбрали две коричных, две грушовки, два белых налива, ну и две мабели. Вишенье с рябиной выбирать нечего: смотри только, чтобы была в порядке корневая система, — так здесь называют корешки. — За корневую систему не беспокойтесь, — говорила нам женщина, раздающая сады. — У нас первосортный, отличный материал. Теперь надо было бы как можно скорее ехать домой. Мы не знали ведь, что саженцы иногда по многу дней обходятся без земли, пока их довезут до базара, пока их продадут, пока соберутся посадить в землю. Нам казалось, что каждая секунда дорога, что саженцы эти, как все равно рыба, выброшенная из воды, задыхаются без пищи, питья и воздуха и могут задохнуться совсем так, что потом уж не отходишь. Сергей Васильевич, значит, был опытнее меня, если не беспокоился за судьбу деревьев, сказал только, что самое главное теперь — обмыть корешки будущего сада, для чего нужно-де заехать к нему домой, а уж Юлия Ивановна все приготовит: между прочим, гречневую кашу и грибы домашнего соленья. — Поздно, надо бы скорей домой. — Вот ведь неразумная молодежь! Сейчас потеряем полчаса, но зато справим дело, порядок, обычай, завещанный дедами. Лучше, что ли, если сад твой будет хиреть, чахнуть, да так и не даст плодов! Против этого сказать было нечего. Хотелось все-таки, чтобы сад не хирел и не чах. Да что говорить, соблазняло и то, что я давно уж знал Юлию Ивановну как прекрасную мастерицу солить ли грибы, квасить ли капусту, варить ли гречневую кашу... И вот оно, будущее дерево, у меня в руках! Стволик его, толщиной с большой палец, разветвляется на три веточки. Беспомощно, с присохшими комочками материнской земли свисают корешки — три потолще и подлиннее, а между ними мелкие и спутанные, вроде как бы мочалка. Не так давно деревце уснуло, сбросив с себя тот десяток листочков, которые успели на нем вырасти. Во время сна его вырыли 196
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4