Итак, заинтересованные в скорейшем окончании дела плотники вставали с рассветом. Часов в пять утра (их рабочий день начинался бы с девяти) все их топоры бойко переговаривались между собой. Глядя на слаженную работу плотников, я вспоминал немного стершееся, немного утраченное слово «артель». Артельная работа. Артельные ребята. Артель! Каждый из них стучит своим топором, тешет свое бревно. Глядь, к вечеру не узнать сеней! Обновились сени! Из черных, гнилых, покосившихся стали белыми, ровными, чистыми. Дом, как в сказке, словно вспрыснутый живой водой, обновлялся, креп, здоровел, выпрямлялся, рождался заново. Жена однажды походила вокруг дома и говорит: — Хорошо бы крылечко с резным карнизиком! Сказала, да и легла вздремнуть не больше чем на полтора часа. Встает, выходит на улицу — глядь, крылечко с резным карнизиком! Правда, тут роль золотой рыбки сыграл самый, пожалуй, деловой и мастеровой работник артели — Володя Зотов. Он случайно услышал хозяйкино желанье — ну, а руки при нем. Сказал же Виктор, что не учиться пришли. К концу плотницких работ я стал замечать, что в артели что-то неладно. Уйдя спать, плотники там, в своей комнате, о чем-то громко говорили, вроде как спорили. А однажды жена, поправляя постели плотников, обнаружила под двумя подушками плохо припрятанные ножи. То есть не то чтобы припрятанные, но, значит, держащиеся под руками. Оказалось, что в бригаде нашелся один человек, то, что называется «тертый калач», с дальней чужой стороны, побывавший в разнообразных переделках. У него были, в отличие от прочих, семейных и степенных ребят, черты, ну, что ли, от люмпен-пролетария, а вернее — воспоминания о периодах своей жизни, когда он бывал близок к люмпену. Если я был тут в роли «хозяина-работодателя», а они все олицетворяли «наемную рабочую силу», то наш люмпен Леша проявился как «революционное» начало. Он начал уговаривать плотников и нажимать на бригадира, чтобы бригада к концу работы потребовала с меня гораздо больше денег, чем было положено сначала по смете, а потом и по уговору. Логика его мне осталась непонятной. За каждое дело, сделанное сверх сметы и договора, мы рассчитывались осо185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4