места, где выбирать землю лопатой. Сначала я остерегался Грязи, старался не зачерпнуть воды или грязи в туфли, но рступился раз, оступился другой — и стало все равно. Брюки я закатал выше колен. Впрочем, они все время сползали, раскатывались. Я и на них перестал обращать внимание. Выбирать землю из-под брюха автомобиля было неудобно: лопата соскальзывала, лязгала по металлу. Земля утрамбовалась весом машины, лопата в нее никак не лезла, хоть плачь! Остановившись отдышаться, снова стал слушать ночь и услышал впереди по дороге сочное, мокрое чмоканье. Кому-то еще не сидится дома в такую пору. Но ему что, если он пешком, — на дифер не сядет. Я дернул за рычажок фар и ударил вдаль таким ярким светом, что идущий по дороге человек от неожиданности заслонился рукой и даже отвернулся. Я снова погасил свет и стал поджидать прохожего. Прохожий был в брезентовом плаще и кепке. На ногах резиновые сапоги. В руках можжевеловая палка. Он не собирался останавливаться около меня, но мне пропустить его показалось невозможным. Единственная живая душа в этой ночи, в этом моем одиночестве. Как же так, не поговорить с человеком, не отвести душу! А ему неужели не интересно, почему я здесь торчу, кто я, откуда? Может быть, мне нужна человеческая помощь. Именно насчет помощи- те... Неужели можно пройти не осведомясь? Но нет, я со своей бедой не вызывал никакого интереса, никакой хотя бы праздной любознательности у прохожего с можжевеловой палкой. Мало ли застревает машин на наших дорогах! — Завяз вот, — сказал я, вроде бы и не обращаясь к прохожему, но все же в тот самый момент, когда он поравнялся с моей машиной. — Что делать, грязь. — Как что делать? Дороги. — Так и будешь сидеть, пока дорогу к тебе подведут? Прохожему было сорок лет, не больше. Да еще нужно прикинуть лет пять на то, что не брит. Задав свой шутливый вопрос, он остановился и повернулся ко мне лицом. — Куда бы за трактором сходить? — Здесь поблизости некуда. В бригадах сейчас ни одного трактора. А если во «Власть Советов», — километров 159
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4