ранний рассвет, то серо-розовое, то ярко-красное — перед торжественным выходом солнца, то золотое, то золотистосинее и, наконец, голубое, как и полагается ему быть в разгаре ясного летнего дня. В следующую долю внимания мы уже различим, что то, что казалось нам просто зеленью, вовсе не просто зелень, а нечто подробное и сложное. И в самом деле, натянуть бы около воды ровную зеленую парусину, то-то была бы нежная прелесть, то-то была дивная красота, то-то восклицали бы мы: «Земная благодать!» — глядя на ровную зеленую парусину! Выставилась из дерева и висит над водой старая, черная как уголь коряга. Отзвенела, отшумела свое. Отдрожала дождевыми каплями на весенних листьях, отсорила на воду ярко-желтыми глянцевыми листочками. Угольное отражение ее четко лежит на воде, прерываясь лишь в тех местах, где попадает на округлые листья кувшинок. Зелень этих листьев не может не совпадать, не сливаться с отраженной вокруг лесной зеленью. У черемух выросли до своей величины будущие ягоды. Теперь они гладкие, жесткие, как все равно вырезаны из зеленой кости и отполированы. Листья ракиты повернуты то своей ярко-зеленой, то обратной матовой серебряной стороной, отчего все дерево, вся его крона, все, так сказать, пятно в общей картине кажется светлым. У кромки воды растут, наклоняясь в сторону, травы. Кажется даже, что задние травы привстают на цыпочки, тянутся изо всех сил, чтобы обязательно, хотя бы из-за плеч, поглядеть в воду. Тут и крапива, тут и высоченные зонтичные, названия которым здесь у нас никто не знает. Но всех больше украшает наш замкнутый земной мирок некое высокое растение с пышными белыми цветами. То есть каждый цветок в отдельности очень мал и был бы вовсе незаметен, но собрались цветы на стебле в бесчисленном множестве и образуют пышную, белую, слегка желтоватую, шапку. А так как стебли этого растения никогда не растут поодиночке, то пышные шапки сливаются, и вот уж как белое облако дремлет среди неподвижной лесной травы. Еще и потому невозможно было бы не обратить внимания, не залюбоваться этим растением, что едва лишь пригреет солнце, 9 В. Солоухин 129
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4