по переходу, сделанному из длинного елового бревна, перебрались на другой берег реки и оказались на лугу. Мы, конечно, только иногда приостанавливались, и оглядывались окрест, и любовались красотой земли, большей же частью мы просто шли и разговаривали о всякой всячине. Попадалось ли нам поле, засеянное свеклой, но такое запущенное, что только при тщательном исследовании буйных зарослей сурепки можно было установить, что тут посеяна свекла, — мы возмущались бесхозяйственностью колхозников; попадались ли нам, напротив, пышные тяжелые клевера, — мы восторгались клеверами и пробовали ложиться на клевер плашмя, и клевер упруго пружинил и как бы поддерживал нас на весу, настолько был силен и обилен; проходя попавшейся по пути деревенькой, мы присматривались к людям, к их лицам, к одежде, к взглядам, бросаемым на нас, приезжих городских людей. То есть присматривались больше мои друзья, потому что каждого человека в окрестности я знал по имени и отчеству и все знал об их жизни, и присматриваться мне к ним было нечего. Иногда мы увлекались разговорами, обсуждением какой- нибудь проблемы, связанной с нашим общим ремеслом; забирались в дебри самой психологии творчества; ругали последние стихотворения такого-то поэта, хвалили такого- то и тогда забывали про время и место. Но что бы мы ни обсуждали, на чем бы ни останавливали внимание, мы все время шли вперед, несколько загибая влево, делая размашистый круг, захватывая этим кругом все больше и больше земного пространства. Иногда Федор говорил: «Не присесть ли?» А я тут же механически ронял: «Подожди». Иногда я предлагал поваляться на траве, а Федор отмахивался небрежно. Один Сашуня ни разу не заикнулся об отдыхе. Среди леса на берегу реки встречается этаким островком (если лес принять за озеро) или, может быть, этаким озером, если лес принять за сушу, травяной цветочный луг. Над лугом вздымается пригорок, тоже безлесный, с разбросанными по нему редкими широкими пнями, большей частью уж иструхлявившимися. На пригорке стоит избушка лесника — сторожка — одна-единственная изба на всю Журавлиху. Трудно вообразить, до чего угодное здесь место! Речушка, пусть и небольшая, в пятидесяти шагах от 102
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4