ва все высохнет и засветится. В-третьих, освещение: ведь солнце не стоит на месте и, значит, освещает картину то справа, то слева. И, наконец, и самое главное — детали картины: то поднимешь голову и увидишь в центре композиции медичку Люсю, бегущую на медпункт, то старушка бредет по тропинке, то кузнец в валенках, несмотря на июньскую жару, пошел в магазин купить четвертинку водки, то цепочка белых гусей протянется по траве, то взлетит на ограду и закричит, захлопав крыльями, соседский трое- перый петух. Ничего не могло бы удивить меня при взгляде в окно. Что угодно я мог бы ожидать, взглянув в него, только не то, что я увидел однажды в середине июньского дня и, может быть, стоит уточнить, дня моего рождения. Дело в том, что по тропинке, слегка прихрамывая, шел Сашуня. Московский, институтский, общежитейский Сашу- ня на фоне деревенского пейзажа. Сашуня, вставленный в рамку нашего окна, идущий так спокойно, как будто он каждый день здесь прогуливается, — это было невероятно! В институте и общежитии к Сашуне относились двояко: как-то так произошло, что почти все, даже самые лучшие друзья и самые близкие к нему люди, воспринимали Сашуню вроде бы не всерьез, а иронически, с постоянной скидкой на то, что это есть Сашуня и так его и надо воспринимать. Однако никто не мог бы сказать, что он за что- либо не любит Сашуню. И, помнится, поссориться с ним было нельзя. Даже накричав на вас, а он это умел делать, даже раскритиковав вас в пух и в прах на собрании, а он это умел делать в высшей степени образцово, даже хлопнув дверью и уйдя с такой обидой, выражавшейся во всей его сухонькой прихрамывающей фигуре, что, казалось, враги навек, — Сашуня умел потом все перевести на шутку, сам же первый хохотал и острил над своим поведением. Может быть, именно за то, что не обижался на подчас обидные шутки, а если обижался, то как-то по-своему, по- сашунински, больше всего и любили его в общежитии. — Слушай, Сашуня, прочитал я твою рукопись. Ну, знаешь ли, признавайся, что ты написал ее левой ногой. — Хи-хи-хи! — разоружал Сашуня критика. — У меня ж на левой-то ноге протез. Все мы давно окончили институт, разъехались кто куда. 100
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4