Черт возьми! А ведь, наверно, это не так уж плохо: лежать здесь, под сосной, около моря, слушая шум дождя по гальке, по крупным зеленым иглам, по теплой морской воде. К тому же, если интересная книга... Я подошел совсем близко к раскладушке, чтобы поглядеть, если удастся, что читает женщина. Иногда книга, одно название книги, одна строка, прочитанная из книги, могут сказать о человеке очень много. То есть открывается как бы узенькая щелочка, в которую можно заглянуть за высокий, непроницаемый забор чужой жизни. А там сразу видно, что за забором: мусорная свалка, пустырь, усыпанный щебнем, строящийся дом или, может быть, сад с фонтанами. Книжку я разглядеть не успел, потому что женщина оторвалась от чтения, но зато (чего никак нельзя было ожидать) молчальница вдруг заговорила со мной: — Здравствуйте, голубчик, хорошо, что вы пришли. Вы знаете, у меня к вам есть дело. Может быть, вы сумеете меня выручить. Вы не поверите, я четвертый день страшно мучаюсь. И что же? Положение мое вполне безвыходно! — Может быть, простудились и нужны лекарства, так я сейчас. Аптека не так далеко. — Ну что вы, голубчик, в аптеку я сходила бы сама. Моя просьба гораздо сложнее. — Тут женщина перешла на шепот: — Понимаете, я забыла слово... Ну да, что вы на меня так смотрите? Стала читать про себя стихотворение Пушкина — и вдруг... выпало из головы. Одно только слово. Оно не дает мне покоя четвертый день. Если я его не вспомню, я, кажется, сойду с ума. Давайте попробуемте с вами вместе. Итак, я начинаю: Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит... — тут женщина сделала нетерпеливое движение рукой, нетерпеливо пошевелила пальцами — ...какой-то держа черепок... А вот какой? Я перебрала все возможные эпитеты, я перебрала десятки эпитетов... Какой? — Праздный, — выпалил я, как на экзаменах. — Какой же еще, конечно, праздный!.. — Боже мой! — облегченно откинулась женщина на подушку. Даже руки ее повисли в облегченной, блаженной 96
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4