Я сел за руль, чтобы помочь грузовику мотором. В ярком свете фар мне видно было, как лысые колеса, словно в масле, крутятся в осклизлой земле, бросая в мои фары, в мое ветровое стекло мелкую, как дождь, и такую же частую грязь. Покрутившись на одном месте с невероятной, почти пропеллерной быстротой, лысые колеса замерли. Хлопнула дверца грузовика. Сейчас детина подойдет, отвяжет трос и уедет, оставив меня ждать какой-нибудь новой оказии. И точно, детина подошел, присел на корточки и стал глядеть под мою машину. — Засосало по выхлопную трубу. На моем драндулете не вытащишь. И замолчал. Снова высматривает что-то там, под машиной. В эту минуту молчания каждый из нас думал по-своему. Я думал о парне, что он сейчас бросит меня и уедет, что он решил уезжать, но сразу как-то неудобно. Молчит, набирается духу. — Да, не вытащишь,— обобщил парень свое разглядывание под брюхом машины.— Засосало. Давай сначала подкопаем, накидаем под колеса камней и веток, а тогда уж и дернем. В грузовике нашлась еще одна лопата. В две лопаты с двух сторон дружно мы начали копать землю. Я заметил, что лопата парня не ищет, где помягче, а лезет под дифер в самые жесткие, в самые трудные места. Кряк, кряк! Дзень, дзень! Кхы, кхы! Шлеп! Чмок! Чмок! — А, гадость! У нас узнаешь, как не даваться! Шлеп, шлеп! — Глубже бери, все равно осядет. Чмок, чмок! — И когда это будут у нас дороги? Кряк, кряк! — Сам-то откуда? — Колхоз «Власть Советов». — А зовут как? — Серегой... Глина, черт ее дери! Из-под каждого колеса надо полкубометра выбрать. Шмяк, шмяк! — У нас — не у тетки Пелагеи: за столом не фукнешь. Чмок! Трах! Серега распрямился, держа в руках обломок черенка лопаты. — Перестарался маленечко. — Ладно, мою возьмешь. 73
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4