пом они сошлись одна с другой, сразу загородив и траву, и солнце, и колодезь, и улицу нашего села с ветлами по сторонам. — Запри их на запор,— сквозь продолжавшийся рев потребовал я от дедушки. Дедушка (странно, что при его нраве он все еще медлил распоясывать свой крученый веревочный поясок), кряхтя, просунул в железные скобы тяжелый, гладкий от времени квадратный брус. — Ну, что тебе еще? Мне ничего больше было не нужно. Теперь мне оставалось осуществить то, что целое утро казалось таким заманчивым и интересным. Мне оставалось теперь лечь на живот и пролезть в подворотню из прохладного, темноватого двора на зеленую, золотистую улицу. Но вот беда, отчего-то расхотелось лезть в подворотню. Это вовсе даже неинтересно лезть в подворотню, если ворота широко распахнуты, это неинтересно даже тогда, когда их нарочно закроют и даже нарочно запрут для того, чтобы пролезть в подворотню. Я почувствовал себя глубоко несчастным, глубоко обиженным человеком и заревел еще громче. Дедушка неторопливо начал развязывать свой крученый веревочный поясок... 1961
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4