нечно. Только здесь не достанешь ни фига. «Сони». Японская фирма... Правда, Алексей Петрович! В Москве, говорят, в комиссионных магазинах бывает. Японская марка «Сони». А деньги маманя вышлет... В осенний дождливый день я навестил на даче Алексея Петровича Воронина, моего старого друга и земляка. Пообедали, сыграли три партии в шахматы, я собрался уходить. Поднялись по крутой дачной лесенке. Профессорский кабинет. Огромный письменный стол, заваленный учеными книгами и бумагами. Папки, наверное, с диссертациями, присланными на отзыв. Журналы по специальности, газетные вырезки — профессор... А профессор сел на тахту, и не успел я моргнуть глазом, как у него в руках оказалась гармонь двадцать пять на двадцать пять. — Хочешь, поиграю потихонечку? А то жена заругается. — Господи, да конечно хочу! Сто лет не слышал гармони. Но откуда она у тебя? Каким образом? И Алексей Петрович рассказал мне вкратце то, о чем рассказано на предыдущих страницах. ...По подоконнику стучали редкие капли дождя, снизу гремели посудой, а профессор пиликал и пиликал негромко, опустив голову, словно прислушиваясь к ладам. «Ты сыграй, сыграй, тальяночка, не дорого дана...» 1975
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4