больше меня, как будто именно он поймал окуня и больше уж ему ничего не нужно. — А знаешь ли ты, кто это? — спросил меня потом молодой человек в полушубке, придя посмотреть добычу. — Откуда мне знать? — Маршал Н. Быть не может! Ах, какая неловкость, я ведь его, кажется, того... по-русски... — Ну ладно, рыбаки все равны. Главное, что он доволен. По обратному пути на остров только и разговоров было, что о моей удаче. Спорили, между прочим, сколько он потянет. Я говорил, что в нем будет не меньше полутора килограммов, Саша давал на триста граммов меньше. Борис Петрович убеждал нас, что это самый типичный килограммовый окунь. Володя шел молча и ухмылялся. Вскоре к нам присоединились местные рыбаки, разговор принял другое, интересное, я бы даже сказал, необыкновенное направление. То есть, направление-то, может быть, и обыкновенное, но вещи говорились при этом удивительные. Местные рыбаки, узнав в Борисе Петровиче своего знакомого, во всяком случае, тоже местного, стали расспрашивать, где мы ловили. — Да ведь что,— отвечал им Борис Петрович,— сначала мы попробовали у собора, потом перешли на угол Главной улицы и Базарной, а потом уж сидели возле женской гимназии. —Ну, а этого где он выворотил? —Этого там, далеко, ближе к городской тюрьме. 84
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4