Скорее всего, человек, страдающий от бесклевья, принял мои слова за насмешку, во всяком случае, он поглядел в мою сторону и снова уткнулся в лунку. Что со мной случилось, не знаю. Наверно, это от сознания, что такое в жизни больше не повторится. Но я вдруг закричал и заругался благим матом. Смотрю, и не легко ему в канадской шубе, при полноте, при возрасте, а бежит, запыхался. — Ну что у вас, что-нибудь серьезное? — Надо расширить лунку, только осторожнее, не ударьте по леске. Работа была не из простых. Второпях, в азарте, в горячке. Леску, в сущности, не видать, она сливается со льдом и водой. В лунке после первых ударов пешней образовалось ледяное крошево. В это время и Саша прибежал на шум. Он сразу понял, что происходит. — Дай подержаться, дай подержаться,—умоляющим голосом просил он. Сладко было бы ему послушать хоть одну секунду, как ходит на удочке большая рыба. Но я и сам ни за что не мог бы выпустить удочку из рук. — Тихонечко поднимай, вводи его в лунку, а я поддержу шумовкой. Саша погрузил шумовку глубоко в лунку и отрезал окуню путь в родную стихию, если бы даже в последний момент и не выдержала леска. Вместе с крошевом льда шумовкой Саша выворотил рыбину на снег. И тут нам самим не поверилось, что такая рыба могла попасться на столь хрупкое и примитивное сооружение, как моя зимняя удочка. Сосед, пришедший мне на помощь, радовался 83
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4