положилась метрах в пятидесяти от меня. Молодой человек с пешней прорубил лунку, другой молодой бросился шумовкой вычерпывать лед. Потом я потерял из виду своих соседей, ибо у меня вдруг пошел беспрерывный мирный окунь. Очнулся я от того, что молодой человек в белом полушубке, зыпыхавшись, прибежал ко мне. — Скажите, пожалуйста (самая вежливая интонация) , на какую мормышку вы ловите? Я показал. Молодой человек убежал. Некоторое время у соседей царила сосредоточенность. Перевязывали мормышки. Через четверть часа молодой человек в белом полушубке прибежал снова. — Скажите, а сколько мотылей вы насаживаете на крючок? — А вы? — Изощряемся. Насаживаем одного мотыля — и того колечком, то есть за голову и за хвостик. — Ну а я насаживаю сразу по четыре мотыля, и всех за голову. Еще через четверть часа (около моей лунки яркими красками горела груда окуней) прибежали оба молодых человека в полушубках. — Скажите, а где берет: со дна, с полводы, а может быть, у самого льда. Так ведь тоже бывает. Говорят, что водяные жучки примерзают ко льду, и вот окунь поднимается со дна и отщипывает, буквально отгрызает от льда этих жучков. Я признался, что берет на разной глубине, но преимущественно на четверть от грунта. — А мы уж и так и сяк, и на шевеление в грунте... 81
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4