Как и вчера, размотал я удочку, как и вчера, положил мормышку на дно. И только положил, только собрался приподнять ее хотя бы на сантиметр, как сторожок мой дернулся вниз. Я рванул удочку кверху и услышал, что к мормышке вроде бы прицепилась тяжеленькая гирька. О, как осторожно, с какой тщательностью я вытягивал наверх моего первого зимнего окунька. Наконец мордочка его высунулась из заснеженной лунки. Окунек оказался маленьким и щупленьким, но не зря же гласит народная мудрость: лучше маленькая рыбка, чем большой таракан. Дрожащими от волнения руками скорее опустил я мормышку на старое место, благо мотыль остался цел. Вот я кладу мормышку на дно, вот собираюсь ее приподнять — стук! Новенький окунек оказался на мормышке. (Между прочим, выражение о зимнем клеве: «стучит», «стукнул», «не стучит» — очень точное, ибо во время поклевки через всю удочку к руке передается короткий, энергичный толчок, вроде как удар — окунь стукнул.) Засим началась чисто механическая работа. Заправляешь удочку в лунку — не так-то это просто: тончайшая леска путается на ветру, ее относит в сторону, а в стороне она цепляется за бугорки, осколки льда и прочее — потом следует кивок сторожка, потом вытаскиваешь леску опять на лед, стараясь, чтобы она ложилась кольцами, а не путалась как попало. Потом снимаешь окунька, отбрасываешь его в кучу, поправляешь или надеваешь мотыля и снова заправляешь удочку в лунку. Начал лепить обильный мокрый снег с ветром. 66
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4