— Ну вот видишь,— упрекнул я Германа,— стоило тащиться в такую даль. — Не обращай внимания. Они не знают. (Последнее было сказано только для меня, то есть с точки зрения Германа шепотом, на самом же деле на всю комнату.) Уверенность Германа была наивна, но тверда. Не поверить в нее было невозможно. В комнату приходили новые рыбаки, отсидевшие день на льду. Все они говорили, что нет никакого клева и что все они с пустыми руками. После каждого такого рыбака я смотрел на Германа вопросительно, а Герман неизменно отвечал: — Не обращай внимания, они не знают. — Это что же такое мы не знаем?! — возмутился один рыбак. — Не там ловите. Надо идти по плотине до берез. Дойдешь до третьей березы, сворачивай на лед. Отмеряй по льду пятьдесят шагов, руби лунку. В самое глухое безклевье будете с рыбой. — Герман, что же ты наделал? Зачем рассказал свой секрет? Теперь они все завтра сядут там, где ты сказал, а нам ловить будет негде. — Ты думаешь? А мне как-то не пришло в голову. Утром мы пошли к злополучной третьей березе. Восемь рыбаков сидели кучкой, отмеряв ровно пять- десять шагов от березы, как научил их Герман. Все они энергично работали руками кверху вниз, то есть таскали рыбу. Эх, Герман, Герман! Снегопад все усиливался. Пришлось, прежде чем рубить лунку, расчищать место от снега. 3 В. Солоухин 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4