Яичницу и кипятит чай, как если бы дома на кухне. А чтобы рыбаки-читатели не приняли меня за ханжу и проповедника полной трезвости, скажу, что ничего не может быть приятнее стаканчика водки, когда после десятичасового сидения на морозе вы приедете на ночлег в добротное, хорошо натопленное помещение. Но об этом будет речь где-нибудь дальше, когда дойдем мы, наконец, и до Григоровых островов. На другой день утром ко мне пожаловал Герман Абрамов. Ему не терпелось узнать, каково мне сиделось на ящике, купленном с его помощью, каково рубила пешня, которой он сообщил нужный угол, каково действовали удочки, сооруженные им. Я рассказал о полной нашей неудаче и о том, что вообще вчера не было там никакого клева и что только один местный рыбак поймал десяток окуньков, а другие как ни обрубали1 его со всех сторон — ничего не получилось. Саша в стремлении доказать мне и чтобы я сам поймал,— даже просил рыбака- удачника, чтобы тот отодвинул ящик, и хотел на месте его ящика бить лунку. Но рыбак, конечно, не подвинулся, напротив, выругался. Герман только говорил время от времени: — Так. Понятно. Бывает. Ясно. Однако он, видимо, почувствовал, что теперь-то и решается вопрос: быть мне рыбаком-подледником 1Обрубить рыбака: пробить лунки рядом с его лункой. Обрубают того, у кого хорошо ловится. При этом распугивают рыбу, и тогда уж не ловится ни у кого. Поэтому рыбаки стараются не показывать улова, а тотчас прячут пойманную рыбу в ящик, оставляя на льду несколько мелких, непривлекательных рыбешек. 63
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4