сторожки из часовой пружинки. Хочешь, зайдем ко мне, покажу, я тут недалеко живу. Среди улицы я разглядывал некий свинцовый шарик с крючком, впаянным в него, и делал вид, что мне интересно, что и я не лыком шит и что-нибудь понимаю в этом свинцовом шарике. — У нее очень своеобразная игра,—разъяснял между тем Герман.— Окунь ее очень любит. Казалось странным, почему окунь должен любить свинцовую штучку. — Ну, если не хочешь зайти, бывай. А то зайдем. Если хочешь, я снаряжу тебе уДочку с моей системой сторожка. Это будет, не рыбалка, а ювелирная работа. Так уж всегда бывает в жизни. Сколько раз звал меня Герман к себе,— все некогда да некогда. Когда же понадобилось, когда появилась нужда, сам, через издательство, узнал адрес Германа, сам пришел к нему без приглашения, да еще и с просьбой. Вся семья Германа — жена и двое взрослых сыновей — ютилась в небольшой комнате в старом доме внутри мрачноватого красно-кирпичного двора. Тесно и душно было в комнате, но Герман встретил меня радушно, по своему обыкновению, громко заговорил: — Ну вот, я знал, что когда-нибудь придешь. Наверно, решил приобщиться к зимней рыбалке? Герман угадал. В ближайшее воскресенье Саша Косицын уговорил меня выехать с ним на лед (на его стареньком, истрепанном по разным водоемам «Москвиче»), и теперь нужно было обзавестись всем необходимым. Не помешала бы и лишняя консультация. 2 В. Солоухин 33
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4