еще слушали ночь с криком коростеля, бегающего поблизости у самого изголовья, с явственным фырканьем лошадей на том берегу, с еле слышной девичьей частушкой не то в Семьинском, не то в Турыгине, с чавканьем и плеском рыбы. Только Павел Иванович по-крестьянски как донес голову до подушки, так и сложил ее там в мертвецком, с прихрапыванием да иногда еще и с невнятным бормотанием сне.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4