— Голубушка, — простонал Саша, — такое добро в траву. Придется сходить туда, ты мне потом покажи. Перед тем как выпить нам по второй чарке, вышел из темноты и подошел к костру человек в резиновых сапогах и старом резиновом плаще. В руках его было ведро. Не спросив, кто мы и зачем оказались здесь, он по-хозяйски присел перед костром, выкатил из него уголек и, покатав этот уголек на ладони, прикурил самокрутку. — Комар не беспокоит? — строго спросил нас старик, раскурив как следует, как будто мы были его гостями и ему важно знать — не беспокоит ли нас комар. — Нет, не заметно,— ответил за всех Павел Иванович. — То-то сей год поменело этой твари. У нас здесь местность высокая, здоровая. Опять же змей взять. Ни одной змеи, ни одного такого гада. Чистая наша местность. — Сам-то чей? — Из Городища. За этой горой деревня. Слышишь, собаки тявкают? У нас! — А зачем по лугам ночью ходишь? — Жерлицы заставлял. Утром собирать пойду. Авось попадется. — На чего ставишь? — На лягушонка. Много теперь лягушат этих в траве, а до них голавль охоч. Вот я ему и подбрасываю. Ничего, хороши голавли попадаются. Делать мне нечего, я каждую ночь и ставлю. А на удочки эти я не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4