рыбалки свое лицо, в каждой рыбалке своя изюминка, свой гвоздь. 11 через десять лет вспомнив, не спутаешь одну рыбалку с другой. И так же, как болельщики футбола говорят на двадцатой минуте второй половины игры, когда счет четыре—один в чью-либо пользу, что «игра сделана», так и рыбак на самом заходе солнца, натаскав с полсотни ершей (не давали ловить на три удочки, а приходилось все на одну да на одну), может сказать, что вечерняя заря определилась. Но как в шахматах на последних ходах, как и в футболе на последних минутах, так и на рыбалке при последнем забросе случаются неожиданности. Как и предыдущие пятьдесят раз, немедленно утонул мой поплавок, и механически рука совершила привычное движение подсечки. Но натянувшаяся до звона леска совсем по-особому пошла резать воду, и остро екнуло сердце — вот оно, случилось, вот он, гвоздь сегодняшней рыбалки! Рыба мыкнулась было вправо, в заросли, но удилище спружинило и вернуло рыбину на свободное место. Она пошла кругами, а так как я постепенно стал поднимать удилище, то и круги ее все приближались и приближались к поверхности воды. Вместо того чтобы, утомившись, распластаться на светлой воде, хватнув воздуха и захмелев от него, сделаться вялой и послушной и позволить подтянуть себя к берегу, моя жертва вдруг выбросилась на полметра из воды и снова зарылась вглубь, снова выбросилась и пошла бултыхаться, баламутить тихую предвечернюю реку. Где-то в самой глубине сознания уже появилось ноющее ощущение неизбежного, что 16
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4