века. Он останавливается, садится отдохнуть. Вьюга, и вокруг больше ничего не видно. Вечеринка в деревенской избе. Как бы наперекор вьюге — гармонь и дробью отчаянная девичья пляска. Разгоряченная пляской девушка выбегает на крыльцо, во вьюгу. Парень пробирается к выходу за ней. Теперь они двое в пурге: она в платье, он в рубашке. Он обнимает ее, целует. Как будто от этого поцелуя преображается все. Снова тишина в природе. Перед домом намело огромный сугроб, и он сверкает на солнце. Струи воды, стекая с крыш, образуют сосульки. В городе они вырастают до огромных размеров, и их сшибают при помощи веревки и гири. Небольшие светлые сосульки, свисающие с крыши деревенского двора. По сосулькам бегут золотые капли. Снегу намело почти до крыш. Дети залезают на верхушку сугроба и оттуда легко достают сосульки, обламывая их, хрустят ими на зубах. Возле плетня дерево-куст красной вербы. Ясно и чисто серебрятся под солнцем на фоне синего, уже не зимнего прозрачного неба на красных ветвях белые барашки. Повсюду первые признаки весны. Следы на опушке леса обтаяли и расползлись: заячьи, величиной с шапку. Про человечьи и говорить нечего — как будто прошел слон. Березки, согнутые снегопадом, теперь распрямляются, то одна, то другая. Некоторые распрямляются устало, некоторые резко, со свистом. 173
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4