середине горы, там, где ветер намел сугроб, с парнишки сдувает шапочку. Рыжие вихры взметнулись. Другая гора. Там катятся салазки, полные девчонок. Другие салазки, третьи. Снежная пыль. Между тем зима набирает силу. Солнце «с ушами» — к особо лютому морозу. Все в торжественном инее. То сиреневое, то розовое, то лиловое освещение. Провода —толщиной с веревку. Телевизионные антенны на деревенских домах обросли инеем. У колодца (отверстие совсем обросло льдом, едва пролезает ведро) две молодые женщины черпают воду. Ресницы, брови, платки возле рта — все в инее. От ведер — пар. Огромное, грандиозное сооружение ГЭС. Она работает. Все утопает в зеленом клубящемся пару. Густой пар над выходами метро. Пар из ноздрей лошади с заиндевелой мордой. Птица летит и вдруг падает мертвая. Сквозь черное мелколесье зловеще смотрит рубиновый глаз заходящего солнца. Сквозь другое мелколесье взбирается на небо красная луна. Поднялась выше, стала зеленой. Горение подлунного снега. Сказка зимнего подлунного леса. Тот самый гусеничный след, о котором шла речь вначале. Он уходит в лес. В тракторном прицепном вагончике лесорубы пьют чай, едят кашу. Крупно поблескивают лезвия топоров, зубчатые ленты электропил. Скоро им будет работа. Красноватые верхи леса. Несколько тревожных ударов в рельс. Одна из вершин деревьев, до сих пор 171
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4