то, вдали от берегов, наверное, попалась какая-нибудь диковинная рыба. — Вот он! — воскликнул рыбак, окончательно выдернув снасть и снимая с крючка ерша.— Попался, сударик, ступай-ка теперь в корзину. А однажды зимой прослышали мы про некую сказочно рыбную реку (будто в один день берут по тридцать три килограмма рыбы и все не отходя от одной лунки) и поехали туда на воскресенье. Сначала, выехав с вечера, всю ночь ехали по автостраде, потом свернули на проселок, причем через каждые сто метров автомобиль увязал в снежной целине, потом, оставив машину в деревушке, сами по сугробам до реки шли километра два или три, потом долго рубили темно-зеленый мартовский лед, потом с трепетом опустили под лед мормышки. — Поклёвка! — не своим голосом закричал первый, у кого клюнуло. Все бросились к нему. Из лунки показался ершик величиной с мизинец. ...Каково же было мое трепетание, когда я забросил свою первую удочку в просвет между зарослями кувшинок на реке Колокше! И каково же было мое удивление, когда не успели еще крючок и грузило достигнуть дна, а поплавок пошел тонуть, как если бы я вместо крохотной свинцовой дробинки привязал к удочке гирьку да так и забросил ее. И какова же была моя радость, когда секундой позже я снял с крючка первого рыженького, покрытого характерной слизью своей, «коменданта» реки Колокши. Рыбалки неповторимы так же, как, например, и шахматные партии, и футбольные матчи. У каждой 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4