белые птицы закачаются в синей дымке, и шум осеннего Самойловского леса как бы смешается с шумом прибоя и с шумом сказочных голубых сосен... Несколько дней все казалось, что о чем-то важном-важном я забываю изо дня в день, и наконец вспомнил: «Ах да, терновник! Я так ждал, когда он поспеет». Ни одного листика не было на терновных кустах. Ягоды терновника, давно уж переспелые, большей частью осыпались и теперь валялись на земле в жухлой траве, раскисшие и заплесневелые. А те, что остались на деревьях, сморщились от крепких заморозков, но некоторые из них все-таки были еще сладки своей вяжущей, своей терпкой, своей неповторимой сладостью.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4