ни о величии человека. Все просто, обычно, само собой разумеется, в порядке вещей. А если вспоминали про невероятную скорость, то все равно рождались больше смешные, чем величественные сопоставления. Например, что в очереди за билетом (хотя она была совсем невелика) мы простояли дольше, чем летели до Москвы, и что трамваем с конца на конец Москвы проедешь дольше, чем пролетишь от Москвы до Тбилиси. Такие мысли появлялись. Но чтобы «тебе, Казбек, о страж Востока...»,— нет, не было ничего такого. Может быть, просто не успело мелькнуть в голове или сердце. ...Почти месяц спустя после того утра, когда на раскисшем картофельном поле, под мелким серым дождиком ждал я, пока нагрузят тяжелый самосвал, и когда все было еще впереди — и прозрачная синева южного моря, и солнце, и чудесная галька, и когда казалось, что я покидаю разложенные на столе бумаги и теплый (потому что нет в нем ветра), пахнущий грибами и еловым дымом лес, и продрогшую речку нашу, когда казалось, что все это я покидаю самое большее на неделю, почти месяц спустя после этого утра приехал я снова в родное село. Мокрой сырости ранней осени как не бывало вокруг. Под чистым небом тихо и безропотно стояли наполовину осыпавшиеся, но все еще яркие леса. Багряной краски осин, что самая первая вкрапливается в однотонную зелень леса, теперь уже не было. Чтобы увидеть ее, нужно было возвращаться на две недели раньше. Теперь осиновые места в лесу были нежно, как бы даже по-весеннему зелеными, ибо кора осин, особенно сучьев, даже и зимой сохраняет 6 В. Солоухин 161
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4