черно-красным или золотистым, олицетворяя самое кровь земли и солнца. Уж с некоторых пор, как въехали мы в виноградарские районы Кахетии, невольно из глубин памяти появился мотив известного всем стихотворения, которое, может быть, и читал раньше с удовольствием, да все не связывал с определенной, конкретной местностью. Стихотворение это вспомнилось мне, должно быть, не потому, что в нем вспоминаются места, которые мы теперь проезжали, а скорее всего потому, что и к нам пришло то же настроение, которое некогда толкнуло поэта на стихи и породило их. Как бы там ни было, сначала отрывочно и вразброд, стали вспоминаться и твердиться строки: Уж совхозом Цинандали Шла осенняя пора. Надо мною пролетели Птицы темного пера... Предо мною у пучины Виноградарственных рек Мастера людей учили, Чтоб был весел человек. И струился сок задорный, Все печали погребал: Красный, синий, желтый, черный По знакомым погребам... На базаре в Телави увидели мы длинные ряды темных, как бы замшелых бочек, а около бочки таз 153
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4