топочущий по настилам мостика, и бронзовый крестьянин, идущий рядом. Конечно, если развязать бы мне глаза и если бы осмотреться пристально и внимательно, в конце концов невозможно было бы ни за что спутать эту страну с той или с другой. Мало ли тут черт самобытности и своеобразия! Главным образом и в первую очередь спутать не позволила бы характерная грузинская архитектура. Достаточно было увидеть хотя бы одну грузинскую церковь. Между тем местность становилась все живее, плодороднее, красивее, богаче. И вот уж пошли мелькать названия, которые странно, во всяком случае очень непривычно, видеть написанными на дощечках и выставленными на дороге. Ведь когда произносится слово «мукузани», сразу встает перед глазами темно-красный цвет знаменитого вина — густого, ароматичного, терпкого. Или услышишь веселое звонкое слово «цинандали», и вспомнится солнечного цвета влага, насквозь пронизанная золотыми лучами, и золотой зайчик от бокала на белой скатерти стола. Правда ли, нет ли, на международном конкурсе вин французский дегустатор, попробовав «цинандали» (не зная, конечно, чье это вино и какого сорта), поднялся и произнес: «Господа, это вино нужно пить стоя!» Теперь мы ехали через селения: Мукузани, Гурджуани, Цинандали... Везде были приметы осени. Но не те обычные приметы, как-то: пожелтевшие листья, холодные порывы ветра, летающая паутина или стаи отлетаю151
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4