администратора было закрыто, но работал уже газетный киоск. Отвыкнув читать газеты, мы жадно набросились на новости и кстати узнали у продавщицы газет, что ночью выехало из гостиницы четыреста человек артистов — труппа Большого театра, гастролировавшего в Тбилиси, и таким образом вся гостиница пуста. Это было невероятно, ибо за семь лет активных разъездов не было еще у меня случая, чтобы, приехав в город, сразу можно было остановиться в гостинице, разве что в общежитии с пятнадцатью койками в номере. Сидящие в гостинице люди жили надеждой, они ждали администратора, который всю ночь канителился, провожая артистов, и теперь спал. Наконец на лестнице появился мужчина лет пятидесяти, с худым выразительным лицом римского императора. Следующая фраза, замечательная по своей лаконичности и непреложности, подтвердила первое впечатление. Он сказал окружившим его и не давшим даже сойти до конца по лестнице людям, так что цришлось поневоле ему несколько возвышаться над людьми и говорить как бы с трибуны: — Граждане, — сказал он, — запомните, в этой гостинице никогда не было, нет и не может быть свободных мест! — Но как же! Но четыреста человек уехало? Администратор не стал вступать в пререкания, не стал ничего доказывать. Произнеся свою историческую фразу, он спокойно удалился вверх по лестнице. Спокойно удалились и мы. Настала пора позавтракать. Я вспомнил из рас142
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4