Нужно заметить, что она была вознаграждена. Через час она вытащила рыбину, самую крупную за весь, так сказать, наш рыболовный сезон. Ловля заключалась в том, что, насадив на крючок кусочек ракушечьего мяса или кусочек рыбки, забрасываешь снасть на несколько метров от причала или опускаешь ее прямо «в отвес», намотав другой конец лески на указательный палец. Пока тонет насадка, палец слышит, как ее яростно теребит мелкая ставрида. Хорошо, если насадка успеет утонуть на дно, где, может быть, позарится на нее более крупная, более интересная рыба. Но обычно насадка не успевает дойти до дна, как ее объедают начисто. Нужно вынимать и насаживать снова. В первый день я скормил ставриде целую авоську ракушек и все без толку. Только четыре маленькие ставридки случайно засеклись на крючок, да и то которые за живот, которые за хвост, которые снаружи, за жаберную крышку. Другие рыбаки так и шли ловить мелочь. Они ловили ее на мелкие крючки, на поплавочные удочки с удилищами и налавливали по тридцать, по сорок ставридок за вечер. Но мне хотелось крупной, разнообразной, донной рыбы, той, о которой так красноречиво и заманчиво рассказывал московский друг. Мне пришла в голову простая мысль: «А что если на удочку поставить очень крупное, тяжелое грузило? Тогда удочка успеет промчаться сквозь слои, населенные ставридой, и насадка упадет на дно хотя и потрепанная, но все же уцелевшая». На другой день, к обеду, начало сильно накатывать, так что мало было надежды на ловлю рыбы. 133
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4