В эти дни колхозные самосвалы беспрерывными рейсами перекачивали картофель из села в город. Первый рейс начинался обыкновенно в девять часов утра. С ним-то и удобно было доехать до Владимира. Я пришел на картофельное поле, когда еще не было девяти. В поле я нашел большую кучу, мокрую от дождя, накопанной накануне картошки и самосвал возле этой кучи. Грузить картошку пока что было некому. Наконец от села показалась группа девушек. Они постояли у картофельной кучи и нехотя стали накладывать картошку в корзинки. Пришли и два грузчика —здоровенный мужик Юрка Симеонов и Сергей Торев. Корзинки с картошкой они ловко забрасывали в кузов самосвала и там высыпали. Дождь моросил не переставая. Я стоял рядом с работавшими людьми в городском летнем пальто, а в руке у меня был желтый портфель. Мне было и неловко, и ничего нельзя было сделать. «Ну хорошо, ты поможешь погрузить две-три корзины картошки. Что это изменит? Завтра ты будешь на Черном море, а они будут грузить все ту же картошку на этом же осеннем поле, под этим же осенним дождем. И ни Юрка, ни Серега Торев, ни вон те перепачканные в грязи девчата, ни эта молодая женщина—никто из них не увидит синего моря. И винограда они не едят. А едят они один терновник...» Между тем подошла новая группа девушек, одетых иначе, как-то очень уж не по-картофельному. Это были девушки с владимирских заводов, приехавшие в колхоз на уборку. С ними пришел и колхозный бригадир Василий Михайлович Жиряков. — Ну давай, давай! — шутил он.— Или мани116
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4