полосы Европейской части СССР». Пониже стояло: «Определитель». Долго вчитывалась старушка в скуповатые деловые фразы: «Шляпка сначала полушаровидная, под конец до плоско-выпуклой, суховатобелая, с мелкими и тонкими буравчатыми волокнистыми чешуйками (иногда почти незаметными). Пластинки скачала розовые, под конец черно-бурые. Ножка обычно короткая, толстая, плотная, белая, с нерасслаивающимся кольцом. Мякоть белая, на изломе слегка розоватая. Споры — 7—8X 4—5... На перегнойной почве, навозе, на мусорных кучах в огородах, близ жилищ, на лугах, на выгонах; обычно группами. Очень часто и иногда довольно обильно. Июнь — сентябрь. Съедобен, второй категории; свежий, маринованный. (Рис. 52)». — Ну вот, я и говорю, что поганка,— был сделан вывод из всего прочитанного.— Вишь, где растет — на навозе, на мусорных кучах. Поганка и есть! — Но написано, что съедобен, да еще и второй категории, значит, после белого да рыжика следом идет. — Написано там, что споры. Спорят, значит, люди, есть его или не есть. Нет, сынок, мало ли хороших грибов в лесу. Шампиньоны все же были поджарены, причем в сметане, как и положено быть. Когда распространяющая аромат сковорода была водружена на стол, случилось зайти к нам в дом кузнецу Никите Васильевичу. Он неделю назад «разрешил себе» и теперь никак не мог выйти из круга и попасть «на стезю». Но видно было уже, что если продержаться ему дня два, то, может быть, и выйдет, и попадет. Поэтому на все его и «Христа ради», и «Христом богом про103
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4