Голубоватого цвета «Москвичок» с привязанным к нему тонким шестом, должно быть, напоминал, если посмотреть на него откуда-нибудь сверху, юркого мышонка с непомерно длинным хвостом. Вот мышонок, вынырнув из зелени села, побежал по полевой дороге, юркнул в перелесочек, выскочил снова, потыкался мордочкой около канавы, не решаясь перескочить ее, осторожно перебежал канаву, взяв правее, и весело припустился по пыльной дороге. Попалось ему на пути село Ратислово — мызнул и в село, под тяжелые темные кроны барских еще, столетних деревьев. В Ратислове Саша, сидевший за рулем, затормозил возле сельского магазина. — Нужно добавить. Никто не спросил, никто не стал уточнять, чего именно добавить, может быть, хлеба, может быть, соли, может быть, мясных консервов... — Чем-то знакомо лицо у продавщицы сельпо? — спросил я Сашу, когда снова поехали.— Кто эта молодая, но, судя по лицу, много пережившая женщина? — Рая Вахолкина. Ты, наверное, учился вместе с ней. Тогда из темноты почти двадцатилетней давности выплыло тонкое сероглазое личико стройной, гибкой девочки-семиклассницы. Всегда задумчивой, всегда более серьезной, чем нужно для пятнадцати лет, и, по всеобщему признанию, самой красивой девчонки в классе. Все кажется нам самим, что такие же, те же самые мы, что были и пятнадцать, и двадцать лет 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4