Увы, глухи кгласуНебес вязниковские парни: уодного —страх,удругого —ярость мести в груди, более нет ничего... и случится непоправимое... Фаддей, перехватив запястья рук Бориса, стал их крепко сжимать и медленно —медленно выворачивать сверху вниз. Вначале упал кинжал, мгновение спустя и меч, но Фаддей продолжал сгибать руки нападавшего. Первой сломалась правая рука Бориса. Как обламывается лучина в крепких мужских руках разжигающего огонь в печи: хрясь - и напополам! Тут же раздался хруст и левой Борькиной руки. Всё, впредь эти руки ни на кого оружия не поднимут, как не сумеют и ложку ко рту поднести, не сумеют в карточной игре чью-то жизнь на кон поставить, не сумеют и крестное знамение наложить, ежели, конечно, когда-либо накладывали. Не успел Борис издать душераздирающий крик, как Фаддей со всей высоты своего огромного роста нанёс по его голове удар кулаком. И рухнуло мёртвое тело на недавно разбитый обеденный стол. Взяв из рук Лукьяныча камень и верёвицу, на грудь бездыханному Борису бросил. —Всё, Боря,теперь мыврасчёте. Камень и верёвка—твои,—сказав тихо, но отчётливо, повернулся в тот угол, где недавно висел образ «Взыскание погибших», и, не крестясь, долго и печально смотрел на осиротевшее место. На сердце было муторно и гадко — умиротворения души не было, напротив, стало ещё больнее. На удивление, одною общей жалостью вспомнилась и Аннушка, и только что живший в этом доме знакомый его с самого детства Борька Колбаков, с которым, хоть и не ахти как, но всё же дружили... Да, чаще ссорились, но, ведь —жили... Аныне он один... Истало вдругжалко себя... Они мертвы, а он живой... Резко встряхнув головой, рассмеялся: —Ты ещё заплачь, Фаддейка, да убёгни мамке в юбку спрятаться... слабак! Грубо пихнув входную дверь, вышел на крыльцо и стремительно спустился к бричке. Уехал неспешно, но без громкого «Но-о-о, родимая!» Кинув прощальный взгляд на фабрику, где работала когда-то его Аннушка, поехал в город. А вспомнив, что собирался дом Колбаковых и фабрику их сжечь дотла, криво усмехнулся: —Разбушевался, тать с большой дороги... Люди строили, а тебе бы крушить... Угомонись, нехристь... Конец первой части
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4