послышался звук,тише комариного шепота... Фаддейуверен: это человеческий голос, влесу подобного не бывает. —Гдеж ты прячешься от меня, втолк не возьму? Сквозь землю провалилась, что ли? И сразу увидел шагах в десяти от лежащих берёзок огромную ель, то же сильнейшим ветром поверженную наземь: огромные корни, вывернутые из-под земли, страшными извивающимися змеями готовы были наброситься на мальчика, и задушить, и утащить в свои ужасные пещеры, чтобы там уже окончательно растерзать и проглотить без остатка! —Авот и корзиночка нашлась, —обрадовался Фаддей, стряхнув с себя не к месту пришедшее наваждение, готовое привести за собой ужас... В шаге от огромной ямы, что образовалась от падения ёлки, лежала корзинка, на дне которой сиротливо ютились два небольших грибочка. Подойдя к корзине, увидел отчётливые два следа девичьего сапожка. Молнией мысль промелькнула, обрадоваться не дав: —Ну, слава Богу, нашёл бедняжку!.. —и, заглянув внутрь ямины, увидел на дне сидящую на корточках девушку. Обхватив ладонями лицо, опустив голову на колени, она еле заметно раскачивалась из стороны в сторону. Не плакала и не рыдала, только слышн было: «Ы-ы-ы-ы-ы-ы...» Одна коса, завязанная ленточкой, была заправлена на груди в сарафан, другая, по причине потери ленты, разметалась по спине, концами волос касаясь самой земли. — Аня, мы так не договаривались: по ямам прятаться, — спокойно заметил Фаддей. - Поди-ка, отыщи тебя в тёмном лесу, ещё и спрятанную под землю, насилу нашёл!.. —и легко спрыгнул к ней. Девушка тяжело голову подняла, глазами, полными слёз, посмотрела на парня и тихо спросила: — Ты кто? —Я?Дед Пихто, —весело ответил спасатель. —Домой пойдём, али здесь заночуем? Как? Тут только Аня в себя пришла. Беззвучно заплакав жаркими, обильными слезами, она резко обняла Фаддея и тесно-тесно вжалась в него, с ужасом боясь опять остаться одной в тёмном, страшном лесу. Тело её от холода ли, от пережитого страха вибрировало мелкой-мелкой дрожью, и зубки стучали, скорее всего, от желания подавить рыдания. Фаддей вдруг услышал биение собственного сердца. Так медленно и гулко только что стучали топоры мальчишек по толстым соснам, подавая на всю округу сигналы бедствия. Но парню почему-то захотелось вот так просидеть хоть до утра, а может, и до вечера, но лучше - всю жизнь... Да что там жизнь —вечность!.. Сложно сказать, сколько длилось их забытьё, но, взглянув вверх, Фаддей увидел над ямой огромную жёлтую луну... —ночь явилась без спроса к ним на ночлег, пора и к костру придвигаться. 35
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4