ние горы, реки, заливы... и на географические карты всё это уложить!..» - так слова Матвея Матвеевича глубоко впали в душу! —Если вы из Тикси поздно в море выйдете, то, видит Бог, до Котельного не успеете дойти. Во льдах встанете —и пёхом идти придётся —поспешайте, —торопит молодой учёный Фаддея. Фаддей коч свой в новые паруса одевает... - готовится к переходу. С собой берёт Василия, а Ураана за главного в Тикси оставляет. Геденштром из своей команды двух человек Фаддею отрядил: эвенки —опытные полярники, северяне и русскую речь немного разумеют. А Фаддею крест из золота «карман» жжёт. Сандара сказала —делай! — Матвей Матвеевич, просьба у меня огромная, — Фаддей тряпицу развернул и демонстрирует пред учёным состояние великое в виде креста из чистого золота, более фунта весом. — В денежном выражении ровно половину отвези моим в Вязники, а остальное себе на расходы забери. Думаю, в Санкт-Петербурге не будет у тебя хлопот еврея-ростовщика най- тить да крест на деньги обменять, а можа, в Банке... —я в этом не силён, — простодушно признаётся вязниковец. Матвея Матвеевича не столько крест, цены великой, удивил, поразило шведа то, с какой лёгкостью, с каким доверием поручает этот русский увалень первому встречному баснословные деньги. «Апропью, а потеряю, а в карты, в конце концов, проиграю?.. —знает же мою страстишку, ан нет: «...отвези, пожалуйста. Себе возьми, сколь надо... Моим передай — не в службу, а в дружбу», - растроган иностранец, в очередной раз загадочная русская душа теребит его ум: —Что за люди?.. Но как хороши!..» —Отвезу, Григории, непременно отвезу. Постараюсь в твоих Вязниках спасибо от нас, полярников, за парусину высказать: молодцы! Санников, зайдя в дом, так и не увидел, как швед Фаддеев тряпичный свёрток с крестом в свою походную кожаную сумуупрятал! Забрав уУраана все, причитающиеся ему связки пушной рухляди, посетовав, что бивня мамонта почти нет втиксинских окрестностях (не сам ли собрал?),умчался на своей ладье вместе со шведом в самый верх Лены, откуда до Иркутска рукой подать. Ему есть, что губернатору в подарок приподнести, есть чем и с прибайкальскими купцами поторговать. Много знакомцев у Якова на материке, и все его ждут с распростёртыми объятиями да толстыми кошельками: «...показывай, что на этот раз привёз... - поторгуемся!..» * * * Одного эвенка, кудивлению Фаддея, Колей звали, адругого —Эльдикан. Коля рассказал, что у него есть эвенкийское имя, которое по-русски невозможно произнести —язык сломаешь, вот и зовут просто —Коля. Эльдикан в сторону Якова кивает, тот его тоже «перекрестил» в Эдика. 329
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4