— Наслышан, брат. Мои поздравления, и подарок за мной! Совсем оякутился, парень, молодец! И дочку, поди, Сахаяной назвал, как положено? —Нет, Яша, Аннушкой назвали... —красивое имя. Да и ты своих сынов русскими именами нарёк, хоть давно ужо в якуты приписан, токмо борода кудлатая русича выдаёт, а так... — самоед-самоедом! — в тон Санникову смеётся Фаддей. —Смотри, паря, породниться можем —какого сына в зятья выберешь, того и отдам! Как, не против? —Э-э, да нам ещё столько лет до свадьбы песца потрошить, да в тундре зубастых чудищ откапывать! Дожить бы! —Доживём, Фаддейка, доживём! —поворачивается и с человеком, из ладьи сошедшим, тиксинцу представить Санников хочет. —Знакомься: учёный муж Матвей Матвеевич Геденштром. Из Рижской таможни к нам на севера прислан по научной части. Человек руку Фаддею протягивает, совершенно приятной улыбкой награждает и очень чисто по-русски говорить начинает, при этом, шапочку шерсти белой, снимает —Фаддей обомлел: на яйцеобразной голове иноземца нет ни единого волосочка. —Нет, что вы! На таможне давно не работаю, выгнали! В карты проигрался, а таможеннику не след в азартные игры играть, — совсем простодушно, как лучшим друзьям, с весёлым смехом рассказывает Матвей Матвеевич. —Ныне служу под началом Министра иностранных дел и коммерции Николая Петровича Румянцева, возглавляю научную экспедицию в северные широты Арктики. А вот Яша помогает мне, чем может, — и Геденштром посмотрел загадочно на Фаддеева и вновь на Санникова: — Но Яков свои прямые обязанности забыл напрочь — наполнять мошну купцов Сыроватских, — и руководитель экспедиции залился детским, счастливым смехом, успев при этом Фаддею подмигнуть. —Ну, право же, Яша? Когда ты свои артели проверял в последний раз? Правильно, в прошлом году! —Собственно, Фаддей, по этому поводу мы к тебе и приплыли. Разговор есть, —и Геденштром взял вязниковца под локоток и, обратя взор на дом, спросил: - Чайком напоишь? Фаддей спохватился: — Действительно, что стоим? Чай не пил — какая сила?— шутливо пропел известное двустишие, которое иностранец тут же подхватил: —Чай попил —совсем ослаб! Возле крыльца дома, как на парад, выстроилось всё население посёлка: русские и якутские парни, женщины, а старая кухарка, как принимающая парад, стояла выше всех, на верхней ступени «парадного» входа. Люди вышли начальство встречать, пусть думают, что соскучились! Фаддей, не сочтя нужным при посторонних восторгаться сделанным за 327
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4