Егор головой замотал: —Лучше уж канал копать, но летом. Поставить, но не на санки - на брёвна. По ним до воды спустить, там разберёмся. К удивлению Фаддея, Таисия заговорила, с трудом подбирая слова якутские, но Ураан помог: —Можно тридцать оленей пригнать —тут они рядом и, как конями по брёвнам корабль к воде подогнать. Один олень —слабо, тридцать —сила. Остановились на идее с оленями. Утром в лодку шесть брёвен от плота погрузили, лопаты и еду. Таисия встойбище поехала, сказав, что к обедууже будет с оленями!.. Под четырьмя вёслами и боковым парусом шли ходко. Вначале подкоп сделали под корму, затем под носовую часть коча и проткнули песок брёвнами. Поставить на киль судно так и не смогли: песком изрядно присыпан лежащий на борту коч — выкапывать надо. В пять лопат много песка перекидали, и коч стал немного шевелиться, но киль так и не вставал. —Справого борта переваливать на левый, то встав на киль, перевалится на левый. А как на брёвнах ровно удержишь?.. —испугался Фаддей. —Аникак неудержим. Нохотя бы изямины вытащить, ана ровном месте пусть ложится в любую сторону —по равнине до воды всяко дотащим. — вступился за сибиряка Василий. Всё же решили как-нибудь вертикально установить. Хотя бы на аршин- другой от земли оторвать да подпорками закрепить. Кормой коч на море смотрит —так тащить и придётся, уже положили за кормой на песок брёвна, один от другого в три шага. Остались три свободных бревна. На берегу отыскали ещё три ствола, вовсе без коры лет пять уже в песке пролежавших. Их откопали и уложили дальше по направлению к морю. Приехала Таисия, с ней мужчина и мать-старуха, которая сказала, что только её олешки слушаться будут. Фаддей три верёвки, увязанные за лежачий борт перекинул через коч в правую сторону, старуха стала попарно оленей в три линии впрягать: носовая линия, серединная и кормовая - должен коч оленьей тяге поддаться. По десять животных на каждую верёвку. —Дру-у-ужно!.. Взяли!!! — скомандовал Фаддей. Первую пару кормовых оленей Ураан вёл, серединную - мужчина из стойбища, кормовую —Таисия. Что якуты шептали своим любимым парнокопытным — только им ведомо: задние ноги оленей чуть в песке притопились, но дальше, на удивление легко все три линии пошли вперёд! Коч, нехотя, просыпаясь от трёхгодичной спячки, стал клониться в левую сторону! Вот на локоть приподнялся от песка, а вот и на всю руку. Уже на первый аршин оторвался от песка... —и почти ровно судно встало! 306
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4