Начал с производства равентуха. Дело для его ткачих знакомое, не шибко-то и мудрёное - тки себе грубый материал для пошива мешков, на коих в России спрос всегда был велик...—хоть десять фабрик открой. А через год и к выпуску фламандского полотна приступил, из которого отличные паруса корабелы шили. Сженой бездетной разошёлся, из Гороховца молоденькую купеческую дочкусебе вхозяйки взял.Та емупарня и родила —всё сложилосьуСтепана. Сына баловал, шалить позволял, на обучении письму и чтению не настаивал —коль трудно, то и не надо, пусть и растёт в неге да без забот. Вот молодой Борис Колбаков и вырос неучем и лентяем, на папенькины деньги жизнь планировавший в безбедности прожить. Подобный ему и дружок в Вязниках нашёлся, Куликов Фёдор, младший сын Дмитрия Куликова, внукВовки «Кулика», что станки у голландцев сумел прикупить, за что Петром Великим в дворяне пожалован был в своё время. Эта парочка ровесников, сыночков вязниковских богатеев, родившихся в 1760 году, сызмальства ни к трудам, ни к наукам приучена не была, так и жила в своё полное удовольствие да свысока на трудовых людей посматривала. Кпятнадцати годкам они уже покуривали да частенько наливочками баловались, но главное —очень жаловали игры азартные: карты и кости. Любили и поспорить на деньги по любому мелкому поводу. —Спорим на десять копьёв, что завтри дождь будя, —говорил Борис. —Адавай! Поспорим!.. —непременно отвечал Фёдор. — От работы кони дохнут, вот и пашите, а нам и так неплохо, на папашкиных-то деньжищах, —частенько ровесникам заявляли молодцы на купалке летней порой или на горке зимней, где на салазках скатывались, других задевая и просто так обижая тех, кто послабже да помладше. В тот Рождественский день, когда семейно отпраздновали дни рождения Фёдора и Фаддейки, мальчишки в окружении фаддеевской малышни катались с горки возле подножия Мининой горы. Гора огромная, а в самом её конце для детворы был укатан спуск, по которому детишки съезжали, кто на чём, аж до самой Соборной площади. Место шумное, обычно в погожий денёк много детворы собиралось, да и почти вся молодёжь участие в скатывании с горы принимала. Смех, шум целый день над горою стояли —резвились дети. Самые старшие из детей были Фёдор и Фаддей, а тут заявились, почти что мужики Борис и Федька —Колбаков и Куликов. И отобрав у ребёнка санки, шумно съехали с горы и назад вернулись налегке. А плачущему пацанёнку, указав на брошенные внизу санки, сказали, чтобы шёл за ними сам и тут же стали отбирать следующие. Фаддейка подошёл, молча вырвал у Колбакова верёвицу чужих санок, передал мальчугану, готовому было вот-вот заплакать от обиды, верзилам же сказал, что за такое их поведение стоило бы уши им нарвать. 27
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4