Мальчик робко, но кусать начинает: голоден-то он, как три весенних волка вместе взятые. Егорка внимательно на свою половину смотрит, и начинает жалобным голоском причитать, головой укоризненно покачивать: -Куобах, куобах барахсар! (заяц, заяц уходит, заяц, заяц бедняжка!) Все весело смеются, хоть и непонятно: русский досадует, что зайчонок, как пища, кончается —тощенький попался или охотнику жалко беззащитного зверька. Зато понятно: «Учугэй!.. —Егор осваивает нашу речь!.. Правда, корявенько получается, но не беда, научится!..» Айсен горловым пением не владеет, а посему, взяв хомус, торжественную часть праздника своею игрою начинает: —Джи-и-и-и, джунь-нь-нь-нь... джинь-джинь-джинь... джинь-джунь-нь- нь-нь... — понеслось над брегами Алдана. И побежали олени, и птицы запели, и девушки стройные в танце стерхов закружились. Слушатели всё самое прекрасное на родной якутской земле видят и чувствуют. И будь ты трижды без ушей, но сердцем проникнись... —и счастлив станешь! Слушает молодёжь дивные звуки Айсенова хомуса, и сердца юные учащённо биться начинают, души бестелесные в небеса уносятся—хорошо, уютно гостям на свадьбе у Сандары и Фаддея. Все верят, что обязательно будут такими же счастливыми: красивыми, сильными и богатыми. Окончив игру, Айсен начал рассказывать, как Фаддей на лодке взял карету и, приподняв, держал, пока они колёса снимали! —Точно так и было! И в Якутске тоже поднял и ждал, пока мы колёса не вставили. Богатырь!.. —поддакивают Айал с Дайаном. Слушая зачарованно игру Айсена, Егор глаз не спускал с сидящей напротив девушки. Ещё в Батамае он узрел её среди многих: были у ней самые круглые очи, самые чёрные и самые-самые жгучие. И сказал себе: «Лягут на ум слова якутские числом не менее ста, тадысь и подойду!..» Но подошёл сейчас. Словно пёрышко невесомое снял с лавки и рядом аккуратно поставил. Руку вверх вытянул, медленно опуская ладонью вверх, и, глядя в самую глубину души красавицы, вдруг чётко произнёс: - Олорт! Девушка растерянно на подружек смотрит: те-то, что скажут? А тем и самим всё в удивление и непонятно. Айсен жестом показывает: - Присядь, присядь, не бойся! Девчонка плечиками передёрнула, косу толстую, цвета «воронье крыло», со спины на грудь решительно перекинула и на огромную ладонь, как царица в кресло тронное уселась, за локоть Егора крепко держась. И вытянутая рука Егора стала медленно стала подниматься, вознося бесценную ношу под самые облака. Под восхищённое молчание сидящих за столами дев, русский парень стал медленно поворачиваться вкруг своей оси, дабы «царица» сердца его 280
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4