сыплёнок, я —танец, ты —танес-с-с!.. Конечно, опять в угол, но уже зубки сжать и язычком «цыкать», вот так,— и счастливая старуха, твёрдо сжав последние оставшиеся зубы, демонстрирует: «цы-цы-цы»! Девчонки-якуточки тут же пытаются повторить учения Сандары: —Фы-р-р-р, фы-р-р-р, цып-цып-цып! У одной получилось с первого раза, другая не сумела: «пыр» да «сып», и всё тут. Сандара ей шутливо на угол показывает, иди, дескать, «работай». Подошла хозяйка к матушке, та ни жива не мертва, ляп свой простить себе не может, а дочь —простит ли? Обняла старуху, по якутскому обычаю не поцелуй, а как бы понюхала слегка шею, и вновь прижала к себе: —Надолго мы, мама, —дела. Гонца готовь вЯкутск к нашей Любаше... — и улыбнулась: —А мы кушать сегодня будем? Мой гренадёр скоро твою молоденькую хамначитку без соли съест, —сказала с нажимом на «нашей Любаше» и «мой гренадёр». Парасковия спохватилась: —Ой, что это я к столу-то не зову? Всё готово - садимся! Караси с полруки, начинённые гречневой кашей вперемешку с их же икрой, золотистой поджаристой корочкой блиставшие, прятались сиротливой горушкой на широком берестяном блюде за огромной деревянной ладьёй, на которой горделиво растянулся во весь свой аршинный рост запечённый на углях осётр —хатыыс, по-якутски. Кудивлению Фаддея, во рту хатыыс держал изрядный пучок... укропа. «Не иначе, как для меня уготовлено, —якуты травой не питаются, оно и хорошо — мне больше достанется...» —улыбается парень, благодарно посмотрев на Парасковию. —Авот ещё зайчика с алданских островов откушайте, тетёрочку можно надкусить, айогос из жеребчика могу присоветовать,—взгляд уловив, хлопочет старая женщина. —Доченька, конину-то ещё, поди, не не коптили? Фаддей, однако, и не пробовал ещё? Кушайте, гости дорогие, кушайте! Конина, пусть даже и копчёная, —блюдо для русского мужика не совсем привычное, но Фаддей соглашается попробовать: «...авось не умру!..» Атут ещё рыбы северные —отдельно варёные от жаренных на деревянных блюдах разложены, да огурчиками солёными подпёртые, красуются. Фаддей мгновенно определил: никаких тебе щук, окуней с язями да линями, все мясисты, крупны, и ни единой рыбьей косточки не видать. —Без костей рыба, однако? —Хребет есть, - мясу-то на чём держаться? —улыбается Сандара. — Покажу сарай рыбный, всё там расскажу... А сейчас ешь, не рассуждай! Фаддею два раза говорить не надо: взял да ползайца и отломил... —А водка, мама? Сама не пьёшь и нам не велишь? Неси!.. —и, заметив замешательство матери, Сандара смеётся: —Да этот медведь вязниковский ведро осушит —и не в одном глазу! Неси. И нам рюмочки прихвати! 268
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4