Фаддей перед русскими извиняется, дескать, бани пока нету, есть лишь намерение её построить, но слегка обмыться можно —есть в сарае времянка —так себе: печка худенькая, без пара, но тепло и вода горячая имеется. —Зимой отстрою настоящую, приедете в следующий раз —берёзовичком отхожу так: охать и ахать будитя!.. Гости-староверы стесняются: им, по их строгим верованиям возбраняется с мирскими лясы точить, а тут сидят, чай с молоком пьют, виды на будущее имеют, но как-то необычайно тепло в этой далёкой деревне... Хозяева общительны, приветливы, мало-помалу язык русский знают и видно сразу: любую помощь окажут, и просить не надо... Старая хозяйка женщин в баню повела... Фаддей как-то спросил Сандару, что, вроде бы, у якутов баня не в почёте. —Так ведь Парасковья, —ответила с удовольствием, вспоминая приятные минуты из детства. —Бывало, так меня и мать отхлещет, что от лбов наших спички зажигать можно —краснющие! Мнеи года не было, когда она отцу моему заявила: «Хочешь, чтоб дочь у тебя была самая здоровенькая в Якутии —строй баню!..» Отец нашу русскую женщину слушался лучше, чем маму мою: «Сёп, учугэй», —только-то и сказал... И мама рассказывала: «Если бы я попросила, то с год тянул бы да два строил, а тут, русская баба едва заикнулась, а он сразу: «Понял, хорошо!..» Привёз зимой из Якутска печника, подводу глины с извёсткой —и в неделю печь поставили. Каждый вечер купала нас Парасковья в тёпленькой водичке, мылом натирала, а в воскресенье - с паром и веником... Ух!.. Как-то и отца с мамкой затащила в баню воскресную...—паровую. Маме интересно: что там русские бабы в бане той находят, а отцу —понятно: на голую Парасковью полюбоваться! Не больше минуты отец пара выдержал, выскочил, крича все плохие якутские слова, какие знал. Мама мужественно помывку вынесла, но потом одна мылась, Парасковье заявляя: «...сама, сама!..» Кпятнадцати годам никто меня перепарить не мог: ни Парасковья, ни дочь её, я сильнее всех оказалась! Мама у меня молодец — полюбила нашу русскую женщину. Часто, особенно по молодости, ночами сидели и говорили, и говорили... У нас же огородов в веках не было, а Парсковья завела, говоря: «Без огорода девок не подниму.Ане сумею, то и будут, как все якутки, кривоноги, а я хочу красивых вырастить». Отец в Марху, что под Якутском, отвёз огородницу. Там тож староверы русские жили, как и в Табаге. Уних семян подкупили и давай в землю бросать! Вначале один хамначит работал у Парасковии, затем второго потребовала. Потихоньку и якуты начали у неё учиться: морковка и лук им по нраву пришлись. Поначалу морды воротили: «Якут не олень, чтоб травой питаться». Но ничего, понравилось!.. —дети меньше стали болеть... Сандара в бане прямо Анне скзала, что она с мамой хорошенько посмотрят тело девушки, кое-что им совсем не нравится. Старуха спросила: 258
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4