Лену пересекла, минуя все водовороты и завихрения встречающихся вод Лены, Батамая и Алдана вкупе с малыми горными речками, по плавному течению к Батамайскому берегу и пристала. Мальчишки с берега уже давно сбегали к Сандаре и донесли весть о приближающихся гостях. Хозяйка навстречу вышла, Фаддея за руку взяв: —Давно жду, припозднились. Река вот-вот встанет. Как назад пойдёте —не знаю. Сандара была необычно скована, малословна. Плавные, женственные движения рук и тела угловатость приобрели. Фаддея кольнуло «пойдёте», но промолчал, подумав: «Если уж «назад», то должна бы сказать «пойдут», молвила —«пойдёте», к нему обращаясь. Но мне назад, в Якутск, не надо, я в Тикси весной уйду—вперёд, на север. Слово неверно по-русски произнесла, у неё бывает...» «Сам ты «бывает!», —с улыбкой подумала девушка и счастливо посмотрела на своего Фаддея. Она вдруг свойственную ей лёгкость приобрела, плавные движения вновь в тело возвратились! Фаддей увидел... —и мураши по позвоночнику пробежали: —Опять в голове моей «гуляет»! Ничего не утаишь! —Аты как думал? Шаманка, дочь шаманки, —своё русское ухо востро держи, «про себя» не разговаривай, всё слышу!.. — издевается вслух над парнем Сандара, а тому и не до смеха: —Интересно, кого к нам чёрт ли, Бог ли несёт? Посмотрим. Опять смеётся Сандара: —Посмотришь, посмотришь —удивишься! Твои гости, не мои. Фаддейка плечами жмёт: —Не-е, меня тут никто не знает. Разве, чтоЛёва, но унего дома дел полно. Молоденький якут у кормового руля завозился, не вдруг на берег спрыгнул. На берег сошли два здоровенных рыжеволосых бородача и... Анна. К Фаддею подошла: — Как я рада — живой ты и, вижу, здоров. Лёва сказал: умираешь. Приехала забрать. Или вылечить, или похоронить по-человечески. Мужа с собой привезла и брата его. Муж —Николай, брат его —Егорушка. Фаддей молча бородачам руки пожал, троекратно обнялись, в щёки облобызались. Аннутоже слегка приобнял, ручку выше кулачка поцеловал: — Спасибо, братцы! Но жив пока, Бог миловал!.. — и вперёд Сандару выставил: —Спасла меня, заодно и выходила! Плот с домом ремонтируем, весной в Тикси уйдём —посёлок строить! Сандара Аннуувидела, испугалась сильно —да и было отчего: высокая, широкой кости русская девушка, годов 17-18, была беспримерно хороша, изумительная пара с «её» Фаддеем. Огромная копна густых волос на голове, золотым отливом блистающая, ярко подчёркивала синеву огромных, по якутским меркам, широко раскрытых глаз. Пухлые, алые, чувственные губы 256
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4