Возвышаясь над заснеженной Леной, зимней порой издали видны были огни поселения —целых четыре жилых дома! Через год после Указа Петра Великого о создании Сибирской почты в Еланку были присланы сразу три семьи крепостных крестьян: Соколовы, Бурнашовы и Крыловы. Им вменялось в обязанность наладить в Еланке ямщицкую станцию. Каждой семье полагалось 15 рублей жалованья в год. Давно уже русские переселенцы объякутились, местным языком, обычаям и пищей вполне удовлетворённые, нарожали детишек кудрявых, крупноносых да с глазами-щёлочками. Вот и разбери тут: русский или якут? Ямщицкую службу несли исправно, а Лёва им чай, соль, спички, сладости и ружейные запасы доставлял, всё на бумаге и по ценам, ранней весной оговоренных. Из Бланки увозил купец в Якутск рыбу, мясо и ягоды... В Табаге в первой же избе Анну и встретил. В очередной раз подивился: чего в ней Фаддейка нашёл? Высокая, огненные кудри по грудям разметены, да и сами груди, каждая из которых больше его головы, из под толстой ткани длиннющего сарафана угадываются —как с такой сладишь, если забузит? То ли дело его якутские дочери: лёгкие, волосы на голове —«воронье крыло», глазки —узенькие листочки молоденького тальника... Загляденье! И если в них внимательно всмотреться —вечерним уютом веет, обещаниями сладкую ночь подарить охотнику. Ав очи русской заглянул... —и поёжился: два огромных бездонных синих озера смотрят на него, дыры в затылке проделывая, —страшно! Жалко, конечно, что Фаддейка отказался сына Лёве сделать, сам же пожалеет, —о чём Фаддей должен пожалеть, Лёва додумать не успел. Тётка Анны, злая староверка в дом зашла... Что надо?.. —спросила. Платок у тётки серый, губы тонкие, глаза большие, колючие и очень крупные, непомерно увесистые кулаки угрожающе на Лёву действуют. Лёва, как мог, без преукрас и без подробностей поведал о том, как Фаддей со командой в устье Алдана на камнях перевернулся... —Все живы, лишь Фаддей лежмя лежит, можа, и не встанет боле, сиё знать никому неведомо. Лечат его две шаманки, поселение называется Батамай, там Алдан снюхивается сЛеной, вдвухстах верстах отЯкутска вниз по течению, можа чуть боле. Ежели у кого антирес есть, можно съездить, лодку он даст. Дома собираюсь быть через три дня... - с тем и уехал в Бланку. Колыван, лежавший за занавеской, прикованный сильным недугом к постели, разговор слушал, не встревая и молча, всё обмозговывал. По отъезду Льва поднялся. Лекарь в Якутске с того свету вытащил его, но страшную простуду не враз из тела выгонишь —время нужно. —Дорогу не осилю, но ехать надобно... Много чего хорошего Фаддей сделал для нашей общины. Не дело это — бросать умирающего в дикой деревне, сюда, к русским людям его везти надо. Апомрёт... —по-христиански похороним. На ноги поставить сумеем —на том свете нам зачтётся. 254
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4